По словам монаха Авеля (1757—1841), свои способности к пророчествам он получил, вознесясь на небо: ...будучи в Валааме, пришед к заутрени в церковь, ровно как бы Павел апостол, восхищен («восхитить» — похитить, вознести. Прим. C.B.) был на небо и там видел две книги и что видел, то самое и писал... Кроме того, он слышал некий «глас», который повелевал, что ему делать, сказать тому то-то или поступить так-то: «Буди ты новый Адам и древний отец Да- дамей, и напиши яже видел еси; и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а токмо избранным моим и токмо святым моим; тем напиши, которые могут вместить наши словеса и наши наказания (наказы, указа­ния. — C.B.). Тем скажи и напиши. И прочая таковая мно­гая к нему глаголаша».

В журнале «Русская старина» за 1875 год так описывает­ся появление необычных способностей у Авеля: он «начаша с того времени писать и сказывать, что вместно человеку... (здесь и далее отточие цензора. — C.B.) и случилось ему див­ное видение: дивное и предивное одному в пустыни в лето 7295 (т.е. 1787 г.) месяца ноября по солнечным и первое число с полунощи и продолжалось как не меньше тридесяти часов. С того убо время начал писать и сказывать, что кому вместно. И велено ему выйти из пустыни в монастырь. И пришел он в монастырь того же года, месяца февраля в первое число и вшел в церковь Успения Пресвятой Богоро­дицы. И стал посреди церкви, весь исполнен умиления и ра­дости, взирая на красоту церковную и на образ Божией Ма­тери... внидя (войдя. — C.B.) во внутренняя его; и соединил­ся с ним, якобы един... человек.

И начал в нем и им делать и действовать, якобы природным своим естеством; и до толе действоваша в нем дондеже (доколе, пока, покуда. — C.B.) всему его изучи и всему его научи... и вселися в сосуд, кото­рый на то уготован еще издревле. И от того время отец Авель стал вся познать и вся разуметь: наставляя его и вра­зумляя всей мудрости и всей премудрости. Посемуж о. Авель вышел из Валаамского монастыря токо ему велено действом... (название овладевшего Авелем пропущено цен­зурой. — Прим. редактора) сказывать и проповедовать тай­ны Боги и судьбы его».

Иоанн Кронштадтский так описывает свое видение бу­дущего: «Господи благослови! Я, многогрешный раб Иоанн, иерей Кронштадтский, пишу сие видение. Мною писано и моею рукою то, что я видел, то и передал письменно.
В ночь на 10-е января 1908 года, после вечерней молит­вы, я сел немного отдохнуть у стола. В келии моей был по­лумрак, перед иконой Божией Матери горела лампада. Не прошло и получаса, я услышал легкий шум, кто-то легко коснулся моего правого плеча и тихий ласковый голос ска­зал мне — встань! Раб Божий Иван, пойдем со мною. Я бы­стро встал.

Вижу, передо мною стоит дивный чудный старец, блед­ный, с сединами, в мантии, в левой руке четки. Посмотрел на меня сурово, но глаза были ласковые и добрые. Я тут же от страха чуть было не упал, но чудный старец поддержал меня — руки и ноги у меня дрожали, я хотел что-то сказать, но язык мой не повернулся. Старец меня перекрестил, и мне сделалось легко и радостно — я тоже перекрестился. За­тем он посохом указал на Западную сторону стены — там тем же посохом начертил: 1913, 1914, 1917, 1922, 1933, 1934 года. Вдруг стены не стало. Я иду со старцем по зеленому полю и вижу — масса крестов стоит: тысячи, миллионы, разные: малые и великие, деревянные, каменные, железные, медные, серебряные, золотые. Я проходил мимо крестов, перекрестился и осмелился спросить старца, что это за кре­сты. Он ласково ответил мне: «Это — те, кто за Христа и за слово Божие пострадали».
Идем дальше, и вижу: целые реки крови текут в море, и море красное от крови. Я от страха ужаснулся и опять спро­сил чудного старца: «А что это крови так много пролито?» Он опять взглянул и сказал мне: «Это христианская кровь».

Затем старец указал рукой на облака, и вижу массу горя­щих, ярко горящих светильников. Вот они стали падать на землю: один, два, три, пять, десять, двадцать. Затем стали падать целыми сотнями, все больше и больше, и все горели. Я очень скорбел, почему они не горели ясно, а только пада­ли и тухли, превращаясь в прах и пепел. Старец сказал мне: «Смотри», и я увидел на облаках только семь светильников, и спросил старца, что это значит? Он, склонивши голову, сказал: «Светильники, которые ты видишь, падающих, что значит, Церкви упадут в ересь, а семь светильников горящих осталось — семь церквей апостольских соборных останутся при кончине мира».